Следом за новостями о сотнях кыргызстанцев, воюющих в Сирии на стороне ИГ, недавний самоподрыв террориста родом из Кыргызстана в Санкт-Петербурге для многих случился ударом. В то время как международные организации бьют тревогу о нарастающей угрозе радикализации молодежи, отмечая рост количества мечетей и течений, другие эксперты называют эти процессы «мирной исламизацией общества». Каких бы определений мы не придерживались, факты остаются фактами: молодежь из Кыргызстана подвержена вербовке в радикальные группы, и даже участвует в вербовке новобранцев. Что же двигает нашу молодежь воевать на стороне экстремистов и какова в этом роль религиозного образования?

Несмотря на разницу в определениях тенденций, большинство экспертов видят безработицу и слабость государства основными факторами маргинализации и радикализации молодежи. О них уже много сказано, но остается ряд факторов, заслуживающих не менее пристального внимания. Последние события обозначили не менее острые проблемы, а именно: 1) отсутствие контроля над религиозными образовательными учреждениями, и 2) слабая социальная поддержка молодежи. Ситуция сложилась таким образом, что любой желающий может получить религиозное образование на Ближнем Востоке, и, получив нехитрое добро от муфтията, начать проповедовать. Наличие религиозного образования вовсе не означает, что человек закончил хотя бы одиннадцать классов среднего образования, не говоря уже о высшем.

Во многих мультикультурных странах общее среднее образование включает в себя ознакомление с религиями. Например, в средних школах во Франции существует предмет «Введение в религию». Предмет необязательный, и берут его те дети, кому это интересно. В нем в нейтральной форме рассказывается об общих чертах в иудаизме, христианстве и исламе, и дается базовое понятие о других религиях. Предмет этот хорошо вписывается во французский девиз свободы, равенства и братства, с которым знакомы даже младшеклассники (стоит отметить, что несмотря на многие меры по воспитанию толерантности, Франция является одной из стран, наиболее пострадавших от террористических актов). Школьная программа в Кыргызстане же никак не затрагивает религиозные вопросы, оставляя блеклые пятна у молодежи в области знаний религий. Без базовых понятий об общем происхождении религий, о ценностях, схожих в основных мировых религиях (не убей, не укради, не навреди ближнему и т.д), у молодежи, ищущей ответы в религии увеличивается риск попадания под влияние радикальных, антагонистких течений и сект.  Добавьте к этому устаревшую программу по гражданскому образованию, авторитарную систему обучения (преподаватель-начальник, ученик-подчиненный), отсутствие объективного обсуждения событий, происходящих в мире, и на выходе получаем молодежь, не умеющую отличить пропаганду от объективной информации, без навыков критического мышления. Именно на нее, на восприимчивую и малоосведомленную молодежь, нацелена радикальная пропаганда насильственного толка, рисующая «ужасы, творимые врагами нашими» и построенная по принципу «все, кто не с нами – против нас».

Еще не поздно предпринять меры для снижения рисков для нашей молодежи. Эти меры могут включать пересмотр и усиление контроля за деятельностью религиозных образовательных учреждений, мониторинг и работа с подростками из семей членов радикальных групп, организация работы психологов и менторов с молодежью из неблагоприятных условий. В школьную общеобразовательную программу должно быть включено обучение навыкам критического мышления. Трансляция объективных репортажей о радикальных течениях, аналитики с привлечением экспертов в традиционных СМИ и социальных сетях, а также общественное обсуждение тревожных событий также важны для того чтобы молодежь могла сформировать достоверное представление о происходящем. Извечный вопрос финансирования может быть решен в сотрудничестве властей и гражданского сектора, ведь плоды этих действий (или бездействия) будут получены через пять, десять, двадцать лет.

Потеря позиций джихадистов в Ираке и Сирии дает надежду на скорое прекращение военных действий, но вместе с тем и опасения о возвращении выживших ополченцев ИГ домой. Готов ли Кыргызстан к возврату сотен граждан, воевавших на стороне экстремистов? Станут ли они угрозой мирному, светскому порядку в стране в виду возрастающей исламизации в обществе? Самое время задаться этими вопросами, и продумать дальнейшие меры безопасности. В Европе такие меры включают не только контроль службами безопасности над возвращенцами из зоны военного конфликта, но также работу психологов, кураторство детей из семей, где один из членов подвержен экстремистским взглядам, тренинги для социальных работников по де-радикализации. Некоторые страны ЕС разработали национальные стратегии по предотвращению радикализации. Кыргызстану также необходимо задуматься о том, как интегрировать возвращенцев в мирную жизнь, и как предотвратить распространение экстремизма в стране с учетом опыта в других странах.  Эти меры так же важны и срочны, как и решение социально-экономических проблем молодежи.

«Данная публикация отражает исключительно мнение автора, которое Академия гражданского просвещения может не разделять.